Lena Lebedeva-Hooft (lenaswan) wrote,
Lena Lebedeva-Hooft
lenaswan

Categories:

2715. Волшебник-скрипач моего детства. Александр Якулов.

Меня в коментах к другому посту (тут) спросили, и я, отвечая - подумала что надо бы всё-таки иначе. Но сначала тогда переложу часть комента - сразу же будет понятно что такого особенного из детства...



...что-то родное было всегда в памяти, связанное с его образом - жил он в соседнем доме, и я ещё в детстве глубоком помню - медленно бредущего по Мало-Лёвшинскому великана с длинными соль-с-перцем (тогда) волосами, в длиннющем ветром развеваемом сером плаще и со скрипичным футляром... Прямо хоть зарисовать воспоминания...

Как ни странно - об Александре Яковлевиче и написано немного очень, и записей с видео нашлось всего две. А жаль. Но пусть они хоть две, вместе с интервью, будут здесь себе и другим читающим из Лёвшинского на память.


Биография - хм, более чем скромно изложенная. Здесь.

Якулов Александр Яковлевич
18 декабря 1927 — 30 сентября 2007.

Скрипач-виртуоз, народный артист России.
Работал в театре "Ромэн". Снимался в кино.
Похоронен на 5-м участке Армянского Ваганьковского кладбища Москвы.

Зато какой там же комментарий, как будто бы прямая речь!

— Мой прадед по отцу Галуст Якулян был богатый помещик, имел земли в Кизляре, держал целый караван верблюдов, а дети его пошли в юриспруденцию. В частности, и мой дед Богдан, и мой отец — Яков Богданович, да и отец Жоржа Прекрасного (так в свое время многие называли художника Георгия Якулова). Маму мою звали Сусанна Артеловна Кананова, она была тифлисская армянка. Жорж тоже родился в Тифлисе. А я — во Владивостоке, в 27-ом. Мой отец, Яков Богданович Якулов, в царской России считался крупным политическим деятелем и видным адвокатом. Собственно, тогда на слуху были три политических адвоката: Керенский, Малянтович и мой отец. Папа слыл поборником монархии, был близок к семье Романовых, дружил с родным дядей последнего российского царя Николаем Николаевичем....
***
Я ветеран цыганского театра. Мы были очень дружны со Сличенко, он даже спектакль поставил обо мне — «О чем пела скрипка», и я в нем играл самого себя. Никакой я не цыган, хотя два моих сына от цыганских матерей. И оба живут в Америке. Один из них — Яков — прекрасный композитор и пианист, скоро он приедет в Москву на гастроли... А я? Что не видно, кто я? Все моя родня — на Армянском кладбище Москвы, почему и я туда часто хожу... Армения — родина моих предков и магнит для всех живущих на свете армян.

И вот ещё интервью - здесь, хотя признаюсь - запуталась в авторах (или Армен Араратян, или Роберт Баблоян...).
Переложу его тоже, что ли, для удобства прочтения и себе же на память.

Патриарх цыганского театра "Ромэн"

Якулов Александр Яковлевич (1927-2007) - народный артист России, скрипач-виртуоз.
Музыкальный руководитель театра «Ромэн».

Есть люди-личности, биография которых начинается задолго до их рождения. Одним из таких людей, с кем мне посчастливилось недавно познакомиться – Александр Яковлевич Якулов. Если представить его по визитной карточке – народный артист России. Скрипач. Но одна строчка об этом человеке – ох, как мало, до преступного мало.

Первый раз об этом человеке я прочел в колокольной, совсем не соответствующей по содержанию своему названию газете «Московский комсомолец». Это было интервью с Якуловым, опубликованное под не очень-то лестным заголовком «Греховодник» («МК», 5.VII.1996 г.). Я вырезал и сохранил статью лишь потому, что там герой статьи говорит: «Мой дядя был гениальный художник Георгий Якулов». Я знал, что Георгий Якулов – армянин, я собирался о нем написать книгу. Но вот что пишет журналист Катя Прянник в предисловии к своему интервью с Александром Якуловым: «Он – вылитый цыганский барон. Увидела его на светском рауте – орлиный профиль, огромный рост, длинные седые волосы, бабочка (он называет ее бантиком), трубка, пальцы в крупных мерцающих перстнях. Величественный – хоть картину пиши»...


И в заключение – «Под джин с тоником я пытаюсь постичь племенные тайны цыганской крови».

«Цыганской крови». Так ли это?

В прошлом году вышла моя книга «Первое рукопожатие», где рассказывается о дружбе Георгия Якулова с поэтом Сергеем Есениным, который познакомился с очередной своей женой – Айседорой Дункан в мастерской художника в 1921 году. Александр Якулов купил эту книгу, прочел ее, и вот я у него дома в одном из коротких узкоплечих переулков знаменитого Арбата.
Хозяин дома, одну за одной гася и закуривая сигареты, громогласно и с гордостью рассказывает о своей родословной, время от времени показывая уникальные фотографии, документы, письма знаменитых деятелей культуры:

– Мой прадед по отцу Галуст Якулян был богатый помещик, имел земли в Кизляре, держал целый караван верблюдов, а дети его пошли в юриспруденцию. В частности, и мой дед Богдан, и мой отец – Яков Богданович, да и отец Жоржа Прекрасного (так в свое время многие называли художника Г. Якулова. – Прим. Р.Б.). Мой отец, Яков Богданович Якулов, в царской России считался крупным политическим деятелем и видным адвокатом. Собственно, тогда на слуху были три политических адвоката: Керенский, Малянтович и мой отец. Папа слыл поборником монархии, был близок к семье Романовых, дружил с родным дядей последнего российского царя Николаем Николаевичем....

Маму мою звали Сусанна Артеловна Кананова, она была тифлисская армянка. Жорж тоже родился в Тифлисе. А я – во Владивостоке, в 27-ом.

– То есть как ? – удивился я.

– Гарик! – вдруг крикнул мой собеседник своему сыну, сидящему за компьютером в другой комнате, – принеси мне спички, здесь ни одна зажигалка не работает. – И продолжил: – До революции мой отец был видным политическим деятелем, известным адвокатом. Он по поручению Ленина отправился во Владивосток распутывать нефтяные долги России... Там он познакомился с будущей моей мамой – дворянкой Мещерской – русско-польско-еврейских кровей. Кстати, о моем отце пишет Солженицын в своей книге «Архипелаг ГУЛАГ».

Разглядывая небольшую гостиную, хаотично забитую всякими антикварными предметами, картинами, книгами, я спросил:

– Наверное, и о вас писали, и вас писали художники?

– Да, бывало и такое, – ответил маэстро. – Генрих Белль написал новеллу «Бах в одиночной камере», основываясь на событиях, связанных с годами, проведенными мной в тюрьме. Роскошный фильм снял обо мне Артем Боровик – «Человек с Арбата». Очень грустный фильм. Грустную песню обо мне написал и Александр Новиков – «Был я в гостях у маэстро, у князя». Да и Окуджава посвятил мне песню, по которой потом сняли фильм. Там были такие строчки: «...На какой-то деревяшке, на каких-то жильных струнах друг мой Сашка душу мне перевернул...» Да, со многими известными поэтами я дружил. Тут и Бродский Иосиф, Женя Евтушенко, Белла Ахмадулина, Саша Розенбаум... А у Володи Высоцкого в записи к стихотворению «Кони» играет моя скрипка. Кстати, этой моей скрипке 350 лет и сделал ее француз по имени Амати.

Я долго рассматривал висевшие на стенах его квартиры портреты хозяина, а 75-летний хозяин с бриллиантовым перстнем на указательном пальце, показывая на эти работы, говорил: «Это нарисовал Эрнст Неизвестный, это работа Сары Лебедевой, это – Шилов, Саша увековечил меня, этот портрет теперь на обертках конфет».
– Александр Яковлевич, – обратился я к нему, – а в связи с чем вы оказались в тюрьме? И как долго вы там пробыли?
– Очень просто, – ответил маэстро, – после окончания Московской консерватории в 1949-ом меня арестовали, обвинив в любви к джазу, к немецкой музыке, в частности в увлечении композитором Вагнером... В 53-ем Сталин умер, в 54-ом меня выпустили. В тюрьме я познакомился со многими известными людьми. Особо я подружился с талантливым дудукистом Уста Каро, как его называли. Он меня научил многим армянским песням, в том числе «Крунк» («Журавль»), «Цицернак» («Ласточка») и другим разным мелодиям...

Далее я удивлялся и возмущался – почему его часто называли цыганом, цыганским бароном или, как я уже привел цитату из «МК», человеком «цыганской крови».
– Наверное, потому, – объяснил мне маэстро, – что первая моя жена была венгерская цыганка, вторая – румынская цыганка. К тому же я двадцать лет проработал в цыганском театре «Ромэн» музыкальным руководителем. Я ветеран цыганского театра. Мы были очень дружны со Сличенко, он даже спектакль поставил обо мне – «О чем пела скрипка», и я в нем играл самого себя. Никакой я не цыган, хотя два моих сына от цыганских матерей. И оба живут в Америке. Один из них – Яков – прекрасный композитор и пианист, скоро он приедет в Москву на гастроли... А я? Что не видно, кто я? Все моя родня – на Армянском кладбище Москвы, почему и я туда часто хожу...
– А как дела с Арменией ? – спрашиваю я.
– О-о! Я объездил полмира. Две страны я люблю больше всего в мире – это далекая от Европы Австралия и очень близкая моему сердцу Армения – родина моих предков и магнит для всех живущих на свете армян.

Вот вам и цыганский барон!

Повторюсь, текст выше - он с этой страницы с мне непонятным авторством.

***

А таким я его конечно уже помнить не могла совсем. Это, предполагаю, лет за двадцать до того, как мысль обо мне только появилась искоркой в глазах моей мамы.

Tags: Историческое * Historic, Мысли вслух вообще * Just thinking, Россия * Russia, Фото чужие * Photos by Others
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments